- Ключ от бункера будет только у тебя, - объяснял он, покачивая на пальце связкой с ключами. - У караульных нет допуска, незачем им. Для страховки я еще пломбирую внешнюю дверь, чтобы соблазна не было ключ подобрать. А то поначалу находились мастера. Пломба здесь же, на связке.
Я кивнул, оглядывая арки сводчатого потолока.
- Один приехал? - спросил Фомин.
- Пока да. Жена с дочкой у тещи остались. Но как обустроюсь, перевезу их сюда.
- Жена не будет возражать?
- В смысле?
- Ну, сменить город на поселок.
- Моя жена чуткий и понимающий человек. Она поддерживает меня во всех начинаниях.
Я всем так отвечаю. Кому какая разница, какие у меня отношения с женой?
- Им здесь понравится, у нас хорошо, - простодушно ответил капитан. - Скоро земляника созреет, потом грибы высыплют. Если ружьишко имеешь, можно и поохотиться.
Ступени закончились небольшой площадкой перед гермодверью со штурвалом. Она была гораздо тоньше бронированной дуры, что стояла на входе в бункер. Фомин не стал крутить штурвал, запор оказался не заперт, а потянул за него. Гермодверь легко отворилась. В лицо дохнуло теперь уже отчетливым холодом.
После июньского пекла оказаться в прохладном бункере было так же приятно, как в кондиционированном офисе. Я подумал, что мог бы иногда спасаться здесь от жары. Это, конечно, идет в разрез с предписаниями должностной инструкции, но раньше меня не останавливало даже нарушение устава.